USD
2022 год: Русских беженцев казахи встречают на вокзале, предоставляя бесплатное жилье, еду, симкарты и даже сигареты! 1932 год: Казахов, бежавших от геноцида – «сибиряки» (сами понимаете о ком речь) не пускали в города, избивали по национальному признаку, арестовывали и возвращали насильно обратно в Казахстан, сжигали целыми аулами, отстреливали как животных, казашек с малыми детьми просящих еду детям не пускали даже домой погреться!
Не верите, что так было ровно 90 лет назад? Предлагаю почитать следующее: «Мы были очевидцами ужасной картины зимы 1932 года, когда рядом с аулом шли длинные вереницы голодных казахов, направлявшихся в Омск. В те дни стояли сильные морозы и бураны. А после окончания бурана мужчины аула быстро выходили на эту дорогу и по черным точкам определяли и находили трупы людей из Казахстана и собирали для того, чтобы быстро похоронить. Трупов было множество, которых старались быстро предать земле: в противном случае их тотчас съедали голодные волки. Что примечательно перед смертью умирающие снимали с себя всю свою одежду и падали. Тела их быстро набухали. Часто от матерей отставали дети и также умирали. У матерей не было ни сил, ни возможностей возвращаться за отставшими детьми».
В официальной сводке численность переселившихся казахов на территорию Западной Сибири или «ЗапСибкрая» насчитывала около 50 тысяч человек, но по нашим предположениям, на самом деле их было больше чем как минимум в 18-20 раз (миллион человек). Почему же идет сокрытие действительной численности переселенческого казахского населения? Во-первых, почти до 1933 года власти на местах имели четкую инструкцию по массовому обратному их выселению в Казахстан, видя в каждом голодном переселенце классового врага. Поэтому вынужденные мигранты, а также лица их приютившиеся, старались искажать реальное их количество. Куда же направлялось вынужденные мигранты, «гонимые голодом»? В первую очередь, они шли в немногочисленные казахские аулы Западной Сибири, к своим соотечественникам, близким и дальним родственникам. Но сибирские аулы несколько сот тысяч голодных казахов принять просто никак не могли.
Казахов из-за незнания русского языка нередко не принимали на работу. 27 июня 1932 года в информационной сводке краевой прокуратуры и краевого суда имелись следующие строки: «В промышленных районах края вскрыты факты поставления рабочих – казахов в худшие условия материально-бытового обслуживания по сравнению с русскими рабочими, а также факты грубого обращения с казаками. Так, в Ленинске, главным образом на шахте «7 ноября», работает до 500 человек казахов. Казахи находились в исключительно скверных жилищных условиях, ютясь в одной небольшой комнатке по 16-17 человек, без всякой мебели. Столовая неоднократно оставляла часть рабочих-казахов без обеда. Из-за всего этого нередко гибли десятки и сотни детей и взрослых.
16 февраля в селе Ключах в артели «Красный Октябрь» была обнаружена полузамершая казашка и на вопрос: «Почему ты решилась замерзнуть?», она ответила : «мне голодной все равно погибать, да и притом меня из русских никто на квартиру переночевать не пустил». Но самое ужасное было то, что прибывшее казахское население нередко подвергалось не только психологическому и моральному насилию, но и рукоприкладствам и даже убийствам, за которые не всегда адекватно наказывали местные народные суды и не совсем добросовестно выявляли преступников районные прокуроры и начальники районных отделений милиции.
28 сентября 1932 года Председатель Крупинского РайКК-РКИ сообщал: «Прошу проверить работу кассационной коллеги Крайсуда, которая потакает шовинистам. Вот факт: помдиректора совхоза «Овцевод» Попов, давший распоряжение о сожжении целого казахского аула, нами исключен из партии. Нарсуд приговорил к 5 годам лишения свободы, а Крайсуд отменил решение и дал лишь 6 месяцев принудработ». «Купинский район. 28 октября на территории совхоза «Овцевод», в 7 километрах от хутора совхоза, в степи обнаружено 9 трупов убитых казахов: 3 трупа мужчин в возрасте от 20 до 45 лет, труп мальчика в возрасте 12 лет, труп второго мальчика без головы, два трупа мальчиков-один в возрасте 3-4 лет, второй -13-14 лет, два трупа женщин-казашек».
Негативное отношение со стороны местного населения к прибывшим казахам было практически повсеместным. Вот как об этом писал краевой прокурор: «На Алейском вокзале заведующий нанес побои и оскорбление казаху и выгнал его в шею из буфета. В Баевском районе крестьяне жестоко избили казахов. В Ребрихинском районе имеется ряд случаев избиения казахов…
Заманбек АБДЕШОВ
