USD
Владимиру Путину стукнуло семьдесят.
Позади жизненный путь, наполненный причудливыми метаморфозами. Невзрачный подросток, выросший в ленинградских подворотнях. Скромный сотрудник КГБ, известный среди сослуживцев под кличкой «Моль».
Российский чиновник девяностых, начинавший с ношения чемоданов за питерским мэром и постепенно доросший до премьер-министра. И, наконец, бесноватый фюрер XXI века, развязавший крупнейшую войну в Европе с 1945 года и угрожающий всему миру ядерным апокалипсисом.
Боевые успехи ВСУ изрядно подпортили путинский юбилей, не позволив престарелому диктатору почувствовать себя победителем. Юбиляр не получил в подарок ни взятия Киева, ни выхода на административные границы Донбасса, ни даже удержания ранее захваченных украинских территорий.
Семидесятилетнему президенту РФ остается довольствоваться тем, что сегодня его ненавидят и проклинают многие миллионы землян: а, значит, чего-то в своей жизни он все-таки добился.
Правда, среди наших современников, поносящих Владимира Путина, нет единства. К осени 2022-го сформировались два альтернативных взгляда на одиозную кремлевскую фигуру.
Первая точка зрения предполагает, что Путин – это гений зла, перевернувший ход мировой истории. Подобно легендарному гамельнскому крысолову, российский вождь увлек за собой огромную страну и превратил ее в оплот мракобесия, диктатуры и военной агрессии.
С исключительным упорством и непревзойденным коварством он разрушал привычный миропорядок, дойдя до угрозы ядерного армагеддона. Сначала вся Россия, а затем и вся планета стали заложницами путинских идей, путинских решений и путинской мании величия.
А вторая точка зрения сводится к тому, что Путин был и остался молью: блеклой и бесцветной. Российский диктатор не обладает выдающимися способностями и не наделен исключительной внутренней мощью.
Для истории он значим постольку, поскольку стал выразителем массовых российских настроений – имперского ресентимента, воинствующего реваншизма, культа сильной руки.
Нынешний обитатель Кремля подобен пустому сосуду, наполняемому извне. После 2000 года он не направлял собственную страну, а, наоборот, следовал за ней.
Одни винят Путина в разрушении российской демократии, подавлении российских свобод, развязывании агрессивных войн и фатальном решении о вторжении в Украину. Считается, что окажись на его месте кто-нибудь другой – Черномырдин, Примаков, Лужков, Степашин или даже Зюганов – всего перечисленного могло бы не быть.
Другие полагают, что и уничтожение демократии, и подавление гражданских свобод, и вооруженная агрессия против Украины отражали волю большинства россиян – а Путин лишь довел витавшие в воздухе идеи до логического конца. Не появись в Кремле питерский чекист, те же решения были бы неизбежно реализованы кем-то еще.
Первые уверены, что в словосочетании «путинская Россия» следует делать упор на прилагательном «путинская».
Вторые без колебаний ставят ударение на слове «Россия».
Что ж, как известно, все новое – это хорошо забытое старое. И фактически перед нами хрестоматийный спор о роли масс и личности в истории. Та самая дискуссия, которая занимала лучшие умы человечества еще в XIX веке.
Среди мыслителей, превозносивших роль отдельной личности, можно вспомнить Томаса Карлейля. Его перу принадлежит бестселлер викторианской эпохи «Герои, почитание героев и героическое в истории».
По мнению прославленного британского автора, «всемирная история есть, в сущности, история великих людей». Карлейль подчеркивал, что незаурядные правители и политики способны по собственной воле «определять форму и направление жизни народов, приговаривать их к миру или к войне».
Мысль о том, что на самом деле историю творят народные массы, пропагандировалась классиками марксизма.
Критикуя своих оппонентов, товарищ Энгельс писал: «Представление, будто громкие политические деяния есть решающее в истории, является столь же древним, как сама историография. Это представление было главной причиной того, что у нас сохранилось так мало сведений о том развитии народов, которое происходит в тиши, на заднем плане этих шумных выступлений и является действительной движущей силой».
Сегодня под словами Карлейля охотно подписалась бы большая часть российской либеральной оппозиции. Недовольным россиянам впору сочинять книгу «Антигерои и антигероическое в истории РФ», где роль главного действующего лица будет отведена Владимиру Путину.
Именно демонический Путин, которого так опрометчиво выбрал в преемники покойный Ельцин, представляется источником всех соседских бед. Это он сбил Россию с правильного пути и превратил ее в государство-изгой. Это он надругался над правами человека и свободой слова. Это он совратил и оболванил несчастное российское население. А теперь по воле Путина страна приговорена к ужасной войне, не нужной никому, кроме самого кремлевского маньяка.
Напротив, декоммунизированному украинскому обществу гораздо ближе марксистский подход к истории. Ее движущей силой видятся не отдельные политические фигуры, а широкие народные массы.
В данном случае – миллионы россиян, на которых возложена ответственность за все происходящее в РФ с 2000 года. Это они привели к власти Путина и служили его социальной опорой. Это они выдали Кремлю карт-бланш на построение диктатуры. Это они поддерживали правящий режим или не оказывали ему достаточного сопротивления; приветствовали аннексию Крыма и не протестовали против полномасштабного вторжения на украинскую землю.
Путинская политика является отражением их интересов и желаний, их предрассудков и страхов, их воли и безволия, их действий и их бездействия.
Российские оппозиционеры убеждают Запад в том, что нападение на Украину – это личная война Путина, которую нельзя ставить в вину россиянам. Украинцы доказывают, что это общая война россиян, в которой нельзя винить одного Путина. Но обеим сторонам трудно подтвердить собственную правоту, пока семидесятилетний хозяин Кремля остается у власти.
Для соседских либералов важно показать миру альтернативную Россию без Путина, которая чудесным образом исправится и перестанет быть агрессивной и опасной. А их украинские оппоненты должны продемонстрировать, что альтернативная Россия без Путина не претерпит принципиальных изменений и по-прежнему будет представлять угрозу цивилизации.
Престарелый российский диктатор оказывается лишним – и для тех, кто видит в нем единоличного творца истории; и для тех, кто считает его заурядной молью, появившейся в нужном месте в нужное время.
Обе группы спорщиков мысленно обращаются к постпутинской эпохе. И по большому счету Путина следовало бы умертвить хотя бы для того, чтобы продолжить интригующую историческую дискуссию.
Михаил ДУБИНЯНСКИЙ
«Украинская правда»,
8 октября 2022 г.
